zhilyaev

Машина и Наташа / пресса /

Sat, 01 Aug 2009 14:39:23 GMT

Арсений Жиляев о своем проекте «Машина и Наташа» (видео) — Искусство — OpenSpace.ru

Источник: www.openspace.ru

Куратор проекта АРСЕНИЙ ЖИЛЯЕВ показывает выставку о труде и его судьбе

Источник: www.kommersant.ru

Молодой художник и куратор Арсений Жиляев в рамках проекта "Машина и Наташа" объединил шесть художников темой труда и рабочих. Интеллектуальный труд вытеснил материальный — вот главный тезис выставки. Рассказывает ВАЛЕНТИН Ъ-ДЬЯКОНОВ.

****

Время новостей: N°130, 23 июля 2009

Источник: www.vremya.ru

Самое интересное происходит сегодня на границе различных топосов культуры. Это подтверждают и лучшие программы Чеховского фестиваля: театр и даже цирк вполне могли бы украсить программу биеннале современного искусства на правах перфоманса, хеппенинга или мультимедийного проекта. ...

Конструктивные предложения
Сергей ХАЧАТУРОВ

****

GZT.RU

Источник: gzt.ru

На фабрике «Октябрь» открылась выставка «Машина и Наташа», посвященная работнице, которая пришла на фабрику 25 лет назад, и станку, который она все это время обслуживала. По ходу выставки станок демонтируют рабочие, тоже своего рода экспонаты.

****
Новое левое искусство молодых художников
Александра Рудык

Самое удивительное выставочное пространство Москвы: искусство здесь существует параллельно с действующими буммашинами — фабрика технических бумаг «Октябрь» продолжает функционировать. Одну половину занимают цеха и рабочие, другую — мастерские и художники...

читать дальше:
http://www.afisha.ru/exhibition/56357/review/286417/

****
http://lecool.com/cities/moscow/newsletters/ru/current.html
анонс Машина и Наташа в lecool.com (см.пятница)

Dash Snow, New York Artist, Dies at 27

Wed, 15 Jul 2009 21:15:08 GMT

Mordechai Rubinstein Dash Snow

Dash Snow, a promising young New York artist, died Monday night at Lafayette House, a hotel in Lower Manhattan. He was 27 and lived in Manhattan. His death was confirmed by his grandmother, the art collector and philanthropist Christophe de Menil, who said that Mr. Snow had died of a drug overdose.

Mr. Snow gained prominence after being featured in an article titled “Warhol’s Children” that appeared in New York magazine in 2007. He worked in video and photography and also developed a distinctive collage style that fused and contrasted found images in fresh and suggestive ways. He exhibited in galleries and museums in New York, Los Angeles and Europe.

Ms. de Menil said that he had been in rehabilitation in March and had been off drugs until very recently.

The New York Times

Mon, 13 Jul 2009 08:16:05 GMT

«Искусство – это не отражение реальности, а реальность отражения», - произносит персонаж Жан Люка Годара за год до революции 1968 года. Цикл надежда-разочарование вновь и вновь становится движущий силой производства реальности. Спастись в бездне котлована – значит спастись в перманентной утопии бесконечного строительства. И если в начале прошлого века строительство было еще как-то привязано к природе и борьбе с ней, то в начале ХХI столетия человечество все чаще имеет дело с интеллектуальными конструкциями.

Так вышло, что последние спазмы индустриального производства пришлись и в некотором смысле сравнялись с надеждами на спасение советского коммунистического проекта. Вторая половина 80х – время поисков и модернизаций. На московской фабрике, специализирующейся на производстве бумаги, начинается вторая после 17 года замена оборудования. Разрабатываются планы нового производства. Машину для изготовления заказывают за рубежом – в Финляндии. В обществе царит атмосфера доверия. Холодная война окончена. Вскоре будет разрушена берлинская стена. Предчувствие свободы витает в воздухе. Кажется, что освобождение близко как никогда. Возможно, нечто подобное чувствовали революционеры 70 лет назад...

Молодая работница Наташа устраивается на завод, где проведет 25 лет своей жизни вместе с грунтовальной машиной, на которой она работает одна. Даже сегодня, когда производство остановлено, она продолжает за ней ухаживать. 25 лет, в которые уместилась эпоха от эйфории и надежды до разочарования и уже новых машин, выстроенных совсем по иным принципам.

Негри и Хардт высказывали мысль, что СССР развалился именно по причине невозможности перейти к постиндустриальному производству. Советский народ, совершив мощный индустриальный рывок и затем одержав победу в войне, мог бы надеяться, по мысли марксистских теоретиков, на психологическую компенсацию в виде ослабления властного прессинга и роста личной свободы. Переход от дисциплинарного общества к обществу контроля, важнейшую роль в котором сыграли революционные события 60х, осуществил такую компенсацию в капиталистических странах. В Советском Союзе же этот переход по большому счету начался лишь в 80е и закончился (если закончился) уже после краха коммунистической системы лишь в начале следующего века. Эхом этих событий являются сегодняшние спазмы капитализма или того, что принято под ним понимать в России. Все чаще выставки современного искусства проходят в бывших промышленных зонах. А на смену индустриальному рабочему приходят когнитивные пролетарии в лице художников и представителей культуриндустрии.
Выставка «Машина и Наташа» - это история эпохи, высвеченная через призму личного переживания. В экспозиции будут представлены работы, сделанные специально для PROEKT_FABRIKA и в сотрудничестве с Наташей. Большая часть художников – это ровесники грунтовальной машины, установленной в выставочном зале. Сквозь свои личные истории они прочувствовали исторический разлом, произошедший в конце 80х-начале 90х, поэтому во многом те ответы, которые они дают своими работами, основаны на особом чувстве истории, звучащем в унисон. Но если присмотреться к этому чувству, то станет понятно, что во многом оно строится уже не на отношениях человек-человек, а на отношении человек-машины, производящие человеческую субъективность. Это та дань, которую платит человечество за отказ от человеческого. С тех пор, как идея стала машиной, драматургия художественного жеста строится по схемам производственных циклов.

После исчезновения основной исторической референции коммунистической революции единственным эхом великой утопии становится проект современного искусства, получившей свое боевое крещение именно авангардными практиками прошлого века. И по-прежнему модернистская максима искусства – сделать видимым то, что делает видимым, развивает интерес художников к истории становления постиндустриального общества и переинтерпретации концептуальных практик второго авангарда 60-70х. Работая на стыке формализма, наследующего русскому авангарду, и концептуальной традиции, художники рефлексируют исторические изменения и строят утопии будущего на территории современного искусства, вновь призываемого стать в авангарде человечества.

После вернисажа начнется демонтаж машины, и к окончанию выставки она будет полностью разобрана. В освободившемся пространстве пройдет круглый стол по проблемам нематериального труда и новым типам концептуальных практик с участием ведущих российских кураторов и теоретиков.

Арсений Жиляев

Жест освобождения

Wed, 24 Jun 2009 18:09:28 GMT

еще вдогонку статья из новой газеты одного из самых трезвых местных обозревателей. я с 25 по 1 в на костылях СПб. потом ориентировочно 20 июля выставка на фабрике "Машина и Наташа". потом праздность в поисках работы и ленд-арт фестиваль в дивногорье. и адские осенние месяцы. надеюсь нога к тому времени пройдет. иначе потребую себе асистента с коляской!

Новая Газета

Анна Жидких

Даешь разруху!

Они – художники, исповедующие и пропагандирующие культ современного искусства. Под «современным» имеется в виду привязка не временная, а – концептуальная; эти деятели (желающие могут называть их авангардистами, модернистами, постмодернистами и т.д.) принципиально рушат традиции, не говоря уж о канонах. Хотя, как ни парадоксально, легко создают собственные, которые порой жестче отвергнутых. Во всяком случае рамки творчества такого рода теснее, чем, скажем, в искусстве реалистическом – по моему (не исключено, что ошибочному) ощущению.

Идеология и философия этих людей часто алогичны, но неизменно интересны и системны. Что для нас – фактор определяющий: любая система требует вдумчивого отношения к себе. Проявляется оно в жаркой полемике или единодушном «соглашательстве» – для авторов не суть важно.

В расчете на такое отношение в Воронеже открылась выставка под претенциозным названием «Дальше действовать будем мы». Работает она в Петровском Пассаже, занимает три громадных зала и впечатление производит престранное …

Арсений Жиляев, «Без названия»: на книги, сложенные стопочками на полу, опираются плотно сбитые (на манер гигантского полотна) доски, прилежно утыканные торчащими гвоздями. Николай Алексеев, «Борода»: беспорядочное нагромождение гипсокартонных обломков с намалеванной рожей на одном из них. На роже – та самая борода. Вспоминается размах Остапа Бендера и Кисы Воробьянинова, сгондобивших плакат на теплоходе, который увозил заветный стул, и их немедленная депортация с оного… Илья Долгов, «Горизонт», смешанная техника: каракули непередаваемых конфигураций и цветов с приплюснутой к листу блямбой из чего-то (типа вдрызг разжеванной жвачки)…

Объекты – а эти произведения уместно назвать именно так – расположены друг от друга на существенном расстоянии. На взгляд со стороны – абсолютно беспорядочно (за исключением листов и фотографий, висящих, как положено, на стене); кажется, несли-несли предмет «до места» – да и уморились. Где остановились – там и бросили. Видимо, и этот прием работает на яростное крушение стереотипов. Особенно с учетом того, что все три зала, приютившие выставку, – в стадии некосметического ремонта. Дескать, даешь разруху в умах и пространствах!..

Впервые за пятьдесят лет

Должна признаться, что я малость пристрастна: произведения, к которым произвольно можно что-то добавить (или – убавить с тем же успехом), произведениями считать затрудняюсь. Необязательность в выборе художественных средств – еще куда ни шло. Но когда сам этот выбор не убедителен, потому что зритель вынужден искать его трактовку методом «тыка» – тут уже дурным «ячеством» попахивает. Крайний, конечно, случай, но до него от общего – рукой подать. Тут – все на грани…

Некоторые из авторов выставки эту грань, мне кажется, переходят. Во всяком случае, без комментариев понять их работы (и, следовательно, позицию) дано не всем. Посему нам в помощь – московский художник Арсений Жиляев, курирующий показ в Пассаже.

– Выставка, – слышу в ответ на просьбу прояснить смысл увиденного – является презентацией Воронежского Центра Современного Искусства, который она и открывает. Группу художников-энтузиастов, объединившихся в Центр, – в основном воронежцев и москвичей (от рождения москвичами не бывших, так что здесь фактически половина России представлена) – возглавил молодой воронежский художник Иван Горшков. Ребята самостоятельно составили эту выставку – первый за последние лет пятьдесят большой показ актуального искусства в Воронеже. Его идея и задача – продемонстрировать все существующие тенденции в искусстве. Понятно, что в Воронеже нет, быть может, подходящего контекста для восприятия столь сложной выставки; работы достаточно специфичные, очень разные, пространство непростое, трудное для зрителя – непонятно, как на это смотреть. Но мы решили пойти на эксперимент и показать все максимально честно, без каких-либо скидок и купюр: как есть – так и есть.

Действовать будут они

– Почему выставка имеет такое напористое название?

– «Дальше действовать будем мы» – цитата из рок-кумира восьмидесятых-девяностых Виктора Цоя. Мое поколение художников выросло на этой культуре, взращенной на известном историческом катаклизме с его утопиями, надеждами и разрушениями. Мы все это прочувствовали – через собственные жизни. Поэтому идея героизма для нашего поколения актуальна. А она принимает разные формы.

– Героизма или эпатажа?

– Я не думаю, что эпатажа…Скорее все-таки – героизма. Потому что люди, которые занимаются современным искусством, особенно в Воронеже – это, конечно, абсолютные энтузиасты своего дела, которые имеют смелость, чтобы хотя бы попытаться быть свободными. Условия здесь – нетепличные; такое искусство – всегда некоммерческое. Экзистенциальное, реально понуждающее человека преодолевать себя. И, собственно, основная идея выставки – показать современное искусство как практику, которой занимаются люди, стремящиеся к свободе. Творческие усилия в данном направлении всегда проблемны, и, я думаю, чистого эпатажа на выставке нет. Работы выстраданы; они могут выглядеть агрессивно или менее агрессивно, еще как-то, но за ними всегда стоит жест освобождения. В каких пространствах он строится – другой вопрос, который тоже кажется мне крайне интересным. Интеллектуальная составляющая позволяет показать, что значит для художника – действовать, на каких уровнях это действие происходит. Вбивает ли человек гвоздь, вешает ли на стену рубероид, следит ли за математическими графиками; мы пытались показать разные варианты такого художника. В этом и сложность выставки, но, мне кажется, она себя оправдывает.

Талантливо не уметь рисовать

– Ситуация такова, что нелишне на личности перейти. Например, Илья Долгов, нарисовавший не пойми что – как прокомментируете его творчество?

– По моей терминологии, Илья занимается реконструкцией визуального живописного языка. Это попытка максимально освободиться от представлений о том, что сегодня является живописью и рисунком, графикой. Поэтому все настолько отвратительно-ужасно; таким путем автор последовательно идет в сторону максимальной экспрессии. Это может казаться полным раскрепощением, но я знаю, насколько сложно сделать подобную работу.

– На первый взгляд кажется, что тут достаточно не уметь рисовать – и все получится.

– Неумения рисовать недостаточно; надо очень старательно и талантливо не уметь рисовать, быть очень последовательным. Потому что это индустриальная работа. Существуют традиции немецкого экспрессионизма, русского экспрессионизма; какой-то формат, который имеет право существовать сегодня, представлен Ильей. И тут нет особого эпатажа.

– Эпатажа нет, но есть ощущение того, что одним росчерком больше, одним меньше – работа ничего не приобретет и не потеряет. Это допустимо с точки зрения самодостаточности произведения?

– Я соглашусь насчет конкретных росчерков; да, в искусстве экспрессионизма не они – глава угла. За них сам жест работает. И если художник готов положить жизнь на то, чтобы это показать – ему очень тяжело даже в психологическом плане. И стоит за таким выбором многое: прежде всего, историческая ситуация, которая вынуждает художника действовать именно так.

– Хорошо, но за графоманами и бездарями тоже стоит историческая ситуация. Которая позволяет им графоманствовать…

– Повторюсь, что актуальное искусство сложно оценивать – по крайней мере, по привычным эстетическим критериям. Возможно, только время покажет, что все это значит.

Человек наизнанку

– Но мы живет здесь и сейчас…

– Большинству сегодняшних авторов – до тридцати лет. Отчасти то, что они представили – первые шаги. И к какому конечному пункту эти шаги направлены – сказать не берусь; не удивлюсь, если кто-то придет к религиозным, например, переживаниям. Все выяснится впоследствии... А если возвращаться к Долгову – я вообще оцениваю экспрессионизм по уровню ужаса: работает он или нет. Это говорит о том, насколько сильно вложил автор экспрессию в произведение. У Ильи и по технике все достаточно странно: тут перемешаны детский фломастер с акварелью, японское аниме, переплетены детские комплексы, страхи и мечты. Взаимодействуют различные культурные пласты, выворачивая внутренность человека наизнанку, где мы находим следы каких-то исторических складов.

– Допустим, а что скажете про рожу на гипсокартоне?

– Она перерисована со стены Пассажа, ее рабочие нарисовали. Это своего рода игра со ставкой на вариативность: непонятно, искусство здесь или не искусство? Скульптура или какой-то наскальный рисунок? Граница зыбкая – и художник ее проблематизирует. Применительно к примитивному искусству это правомочно.

– Любопытно… Воронежский Центр Современного Искусства – нечто виртуальное?

– Сейчас это только люди. Художники, одержимые поиском, желанием действовать, несмотря ни на что. Постоянного помещения нет, постоянного финансирования – тоже. Так что пока до конца неясно, какие формы примет работа Центра, но, если все будет удачно, следующий сезон, стартующий в сентябре, планируется насыщенным.

Анна Жидких

Они знают наперед, что им придется обороняться. В лучшем случае – самоотверженно, в худшем – агрессивно. Последнее умеют далеко не все, однако и «неумехи» бесстрашно идут на подвиг – идеи ради. И уже за одно это их стоит уважать – по меньшей мере…

Wed, 17 Jun 2009 08:18:44 GMT

сегодня в цехе белого круглый стол на тему почему в мск нет арт-ком-ти или почему ростанчику так сложно находить общий язык с коллегами. состав убойный помимо меня с титовой чехонадских масляев сухарева кошелев шурипа каллима булдаков чтак и дальше по галерейному списку. модератор кулик.
приходите думаю будет весело

ГЛАМУРНЫЙ ПРОТЕСТ

Thu, 11 Jun 2009 12:15:05 GMT

(Текст: Анастасия Сарма "Воронежский курьер" 11.06.09)
В минувшую пятницу в Воронеже открылась выставка с пафосным и многообещающим названием «Дальше действовать будем мы!».
Это первый проект не так давно возникшего в столице Черноземья Воронежского центра современного искусства — так сказать, местной штаб-квартиры базирующегося в Москве ГЦСИ. На воронежскую площадку прибыли объекты молодых художников из Кызыла, Сыктывкара, Махачкалы, Екатеринбурга, Воронежа и Москвы.

Единственная понравившаяся статья о выставке. Хулительная, зато ясная и аргументированная(хотя и не до конца) позиция автора:

Мусор как художественный объект

Культовая для поколения начала 90-х фраза из песни Викто¬ра Цоя, помещенная в название выставки, — программная установка этих молодых художников. А там, где молодость, - там и дерзость, и вызов обществу, который порой перерастает в безбашенную провокацию. Иногда — удачную, иногда — не очень.
Представитель русского футуризма, задира и провокатор Владимир Маяковский в своем знаменитом «Нате!» откровенно плюет в лицо буржуазным респектабельным гражданам, у которых в усах застряла капуста не¬доеденных щей, и гламурным да¬мочкам с набеленными пудрой лицами. Помните: «Аесли сегод¬ня мне, грубому гунну, / кривляться перед вами не захочется - и вот / я захохочу и радостно плюну, / плюну в лицо вам /я — бес¬ценных слов транжир и мот». Вы¬ставка «Дальше действовать будем мы!», организованная Воронежским центром современного искусства, на мой взгляд, полностью соответствует этому по-маяковски выброшенному «Нате!». Это вызов коммерческому искус¬ству и капиталистическому обра¬зу жизни. И попытка найти пути к свободе в творчестве.
Несмотря на свой антикапиталистический характер, откры¬лась выставка в крайне гламурном и буржуазном Торговом центре «Петровский пассаж».
«Не рекомендуется для про¬смотра лицам с неуравновешен¬ной психикой, беременным женщинам и подросткам. Содержание выставки может не соответствовать вашим представлениям об искусстве! Дерзость представленных работ покажется неожиданным сюрпризом!» — гласит кричащая надпись с одной стороны входа.
Беременных среди собрав¬шихся не было. Зато подростков — навалом. Вот знакомые анархисты, а вот — юнцы с ободками на голове, явно завсегдатаи «Петровского пассажа».
— Здесь пустые стены! Смотреть не на что. Вот по-настоящему радикальное искусство! - восхищался неформал Снорк, фотографирующийся напротив надписи: «Искусство VS кризис».
Первое, на что я обратила внимание, была кучка строительного мусора с какими-то бумажками. Про себя подумала: «Это после ремонта — видать, ребята убраться не успели». И уже было хотела незаметно выбросить в хлам фантик из-под конфеты, как в последний момент увидела надпись: «Николай Алексеев. Гипсокартон». Хорошо, что не бросила — иначе разрушила бы цельность сего объекта. Грубые бесформенные куски гипсокартона, сливающи¬еся с выбеленными стенами недостроенного помещения, пус¬тые коробки из-под дверных замков — «объекты», рассеянные по всему залу, не обращают на себя внимания. Подобная мимикрия - цель художника. Как бы это ни было абсурдно, но эти инсталляции сделаны в рамках художественной традиции так называемого нонспектакулятивного искусства. Его вдохновителем стал столичный мэтр, лидер леворадикальных групп Анатолий Осмоловский, который продолжил и развил понимание реди-мэйда. Основные отличия нонспектакулятивного искусства — погружение в обыденность, уход на задний план. Пожалуй, эту задачу объекты Николая выполнили. В пресс-релизе я на¬шла пояснение: «Художник отка¬зывается от капиталистической диктатуры «товарного вида» и «глянца» произведений искусства». Может, я сноб, но назвать это произведениями искусства язык не поворачивается.
Как не поворачивается назвать картиной работу Ильи Долгова, который, цитирую пресс-релиз, «апроприирует образы массовой культуры, навязываю¬щей эротические переживания». Я несколько раз пыталась заста¬вить себя смотреть эту работу, но тщетно. Слишком сильно подозрение, что автор «шедевра» просто не умеет рисовать.

Молодежное сопротивление
В том же зале, где и «Гипсокартон», можно найти гигантскую татуировку, сделанную Арсением Жиляевым, — сколоченные из грубых гвоздей на ящиках из-под фруктов четыре буквы — АСАВ. Иногда эту аббревиатуру можно увидеть на стенах домов. На эти загадочные четыре буквы молодежь обычно «посылает» силовые структуры. С английского аббревиатура расшифровывается как «Все полицейские — подонки». Еще в 80-х годах прошлого века этот лозунг стал символом оппозиционного сопротивления, по¬литического неподчинения. Че¬тыре «буквы» стоят на стопках книг — русских народных сказках и страшных сказках Гофмана, рассказах Льва Толстого, Андрея Платонова, романах Жюля Верна, сборниках фантастики. Там же, в основании, — «Подросток» Достоевского, культовый для поколения битников и хиппи роман Джека Керуака «На дороге» и — неизменная «краснокожая книжица» — сборник поэзии Маяковского. Словом, хулиганское «Нате!» юных анархистов как будто имеет мощную интеллектуальную основу.
Валентин Ткач подготовил для выставки шесть разных ав¬топортретов, которые, по сути, представляют собой искаженные изображения — такие можно увидеть в кривых зеркалах.
Художник убивает свое истинное лицо. Как? Мнет готовые фо¬тоснимки и переснимает заново. Шесть гримас — шесть незнаком¬цев, в которых невозможно узнать автора. Он дефрагментируется.
Своего рода фотографии — но в гипсе — минималистические работы Александра Повзнера, представленные в другом зале. Художнику удалось невоз¬можное — схватить движение в таком монументальном виде ис¬кусства, как скульптура. Материализовать нематериальное. Интересна технология производства этих работ: художник наносит
резкие удары в глину, а затем заливает образовавшееся про¬странство гипсом. Окаменевшие удары — как и серия объек¬тов Евгения Антуфьева — тоже своего рода объекты защиты.

Танцуя с рубероидом
Пожалуй, самая обширная работа выставки — во всю стену — монументальный абстрактный рельеф Ивана Горшкова «Чемпионы смерти». Это объемное воплощение экспрессионизма сделано художником из... рубероида и смолы! Иван сделал трехмерное рельефное полотно всего за каких-то четыре дня. Мето¬ды, которые использовал художник, совершенно новые и пока еще не классифицированные.
— Я сразу понял, что этот ма¬териал — то, о чем я мечтал, — рассказывает Иван. — А кипящая смола — воплощение смер¬тоносной неотвратимой силы — прекрасное средство для художественной выразительности. А мне вдоволь представилась воз¬можность держать в руках кипящую смолу. Это тот самый случай, когда материал огромен, тяжел и опасен. И когда с ним можно танцевать, обниматься и... драться. Это работа-загадка: нельзя однозначно ответить на вопрос, что изобразил автор.
По соседству с полотном расположились реди-мэйды москвички Александры Сухаревой. Это поставленная на ребро барная доска, с одной стороны которой оказалась баклажка с элитной питьевой водой и ста¬канчиком, а с другой декоративный зонтик для коктейля. Художница поясняет, что эта ком¬позиция — своего рода любов¬ная история воды и зонтика:
— На этой столешнице прежде встречалась эта пара. Я по¬ставила ее ребром, и прежнее место встречи стало границей, разлучившей персонажей.
Кроме того, это ироническое отношение к обществу потребле¬ния. Барная доска, оказавшаяся в вертикальной плоскости, становится поперек традиционных для отдыха элементов удовольствия.

Картонная экономика
В третьем зале художники критикуют информационное общест¬во и капитализм. Москвич Игорь Битман сделал киберскульптуру. Человек, состоящий из трехмерных пикселей-кубиков, — таким видит художник современного homo sapiens. Это уже не человек — это виртуальная оболочка, питающаяся гигабайтами информации. В этом смысле он напомина¬ет главного героя культового фильма «Газонокосильщик», из человека превратившегося в компьютерный вирус.
Инсталляция Михаила Лылова «Динамика» — самая, пожалуй, содержательная работа. Среди выставочного зала материализовались графики экономического роста различных стран. Китай, Индия, Индонезия, Вьетнам, Болгария, Греция, Чили, Мексика, Нигерия... Показатели экономического роста художник соорудил своими руками из картона, который он нашел на помойке, скотча и клея. Конструкция — это чисто математическая формула, которая рассказывает о динамике инвестиционной привлекательности различных стран. Рейтинги националь¬ного роста достаточно высокие, как и количество инвестиций, которые были вложены в развитие страны. По логике вещей, это го¬ворит о политической и социальной стабильности в государстве. Но это лишь одна сторона медали. Есть и другая — более суровая и жестокая. На реальность указывают любительские фото¬графии, как бы сделанные туристами во время путешествия по миру. Вот, к примеру, на графике развития Болгарии — снимок, на котором запечатлена свадьба между христианкой и мусульма¬нином. Абстрактные метафизи¬ческие индексы говорят о надежности этой страны. В то время как на самом деле в ней продолжа¬ются этнические конфликты. Так, маленькая свадьба была атакова¬на местными жителями из-за межнациональной розни.
— В этой оппозиции — реального и ирреального — суть капиталистической идеологии: не важно, как идут дела на самом деле, важна ситуация с капиталом. И в этом выражается абстрактное насилие капитала, — заключает Михаил Лылов.
На мой взгляд, дебют ВСЦИ для столицы Черноземья — большое культурное событие. Теперь у жителей города появи¬лась возможность заглянуть за границы местного академизма. Чтобы увидеть работы совре¬менных концептуальных художников со всей страны, не обязательно ехать в Москву.
Что касается самой выставки, то впечатления от нее остались двойственные. Потому что на фоне сильных работ резко выделяются и откровенно сла¬бые. Думаю, что дело здесь в основной задаче выставки — поиске путей свободы творчест¬ва. Но свободу некоторые поня¬ли своеобразно — как анархический плевок в сторону зрителя. Провокация удалась — но где же творчество, где труд?
Иногда я ловлю себя на мысли, что многие представители со¬временного искусства — талант¬ливые фокусники. Ты ждешь от них чуда, а получаешь пустоту. И, приходя на выставку, понимаешь, что тебя откровенно «разводят». Давайте называть вещи своими именами. Не художественный объект, а халтура. Не произведе¬ние искусства, а художественная импотенция. И молодежная дер¬зость здесь — не оправдание.

Анастасия САРМА

з.ы. Настя, спасибо за грамотный и честный текст. Таких действительно нехватает.

дальше действовать будем

Wed, 10 Jun 2009 11:52:54 GMT

сделал очередную выставку без бюджета. на сей раз кураторскую для воронежского вцси. открылись почти одновременно с венецией. часть участников уже там или собирается) почти так же как с титовой - на след-й день выставку чуть не закрыли из-за нападения местных вандалов... ужасное сопротивление среды и пр. надеюсь теперь воронежским парням будет проще. может и у меня карма улучшится)
смешно...
в мск жарко и дико маргинально. денег нет катастрофически, поэтому хочется алкоголя. и работать по возможности, чтобы забыться... когнитивное рабство продолжается
краткий фотоотчет по экспозиции и работам:
http://luchezarnij.livejournal.com/41577.html?#cutid1

фото организаторов в фейсбуке:
http://www.facebook.com/editpicture.php?success=1#/album.php?aid=2012789&id=1360498387

R. Stevie Moore - Zebra Standards 29 (1978)

Mon, 27 Apr 2009 19:27:15 GMT

Арсений Жиляев и Аня Титова "Великолепная дыра или то, что делает вещь вещью" - пер. Кропоткин

Sat, 21 Mar 2009 04:50:11 GMT

«А ты помнишь, что было до товарного фетишизма?» - спрашивает ДСП у репродукции. «Не знаю, может спросить у нефти или у работы?» «Работа делает капитал, кажется, она занята, нефть не в духе». Мир товаров впал в мечтательную задумчивость. Остывая от необходимости вечного сияния, образы робко начинают движение. Они путаются, спотыкаются, но все же выстраиваются в непозволительно трогательные истории.
Атмосфера конца 80х / начала 90х. Чувство надвигающегося апокалипсиса и интуиция возможности открывающейся свободы, новой коллективности. Хрупкое равновесие между уже и еще. Мгновение остановилось, шестерни двигающие потоки капитала замерли, их старые зубы стерты, а новые пока еще ждут своего часа. Время есть, а денег нет. Творческий эксперимент, не знающий ограничений прагматики и не искушенный рыночными благами. Время есть между – а значит, время для мечтаний и романтики на руинах внезапно успокоившейся бури. Через мгновение этот мир исчезнет в пене дней, и колесо Сансары возобновит свой ход. Но это потом, а пока…
Вещь превращается в товар в акте потребления. О том, что до и это о том, что после мы ничего не знаем. Пустое времяпрепровождение. Но как кажется именно это пустое время образует пространство чуда, обретающего свою форму по контурам пустоты. Золотой век, вечно запаздывающий за здесь и сейчас, неожиданно спотыкается и хлопает работу по плечу. И этого замыкания достаточно, чтобы жизнь состоялась. Интересно, а может ли замыкание быть реди-мейдом? А атмосфера свободы?
Другая история. Что нужно для свободы? Нужно пространство, но желательно, чтобы оно было одновременно и публичным и только твоим. Чем-то таким был интернет на заре своего существования в мечтах его первых после военных пользователей. А раньше? Коммуникация, коммуникация, коммуникация. В конце 80х служители публичных библиотек и прочих мест скопления интеллигенции столкнулись с проблемой повальной порчи имущества в отхожих местах. Стены кабинок подвергались активной эксплуатации в качестве медиума анонимной передачи сообщений. Отчуждение рождает небывалые возможности для близости... Оглядываясь назад «Glory holes» предстают переходным типом коммуникации к разрыву, после которого физическое присутствие становится ненужным дополнением.
Несколько сумбурно...

Мы будем рады видеть вас на нашем открытии! В субботу 21 марта в 19.00 в импровизированном выставочном пространстве по пер. Кропоткина.
Адрес подвала: пересечение Пречистенки и Кропоткинского переулка. По Пречистенке дом 34, напротив Ароматного мира, вход в арку во двор, отдельный вход в подвал, рядом с 3м подъездом.

Арсений Жиляев, Аня Титова

эпистолярный жанр

Fri, 20 Mar 2009 09:06:08 GMT

> Здравствуйте, Арсений! Не могли бы Вы ответить на несколько дополнительных
> вопросов редакции? Главред просит
>
>
>
> При каких обстоятельствах вы умудрились попасть в психбольницу?
> Зашел навестить приятеля, так и остался... Хотел уединенного места для
> размышлений
> Что вы надумали в психбольнице? Сколько дней пробыли там? И как потом
> выбрались из нее?
Надумал, что модернистистское искусство еще не расходовало полностью свой потенциал. А народное искусство во всех своих проявлениях - это его неисчерпаемый ресурс. Дней не помню. Выбирался на маршрутке лесом...
Спеиально для вашего гл. реда - сотовыми телефонами и пр. электроприборами в больнице пользоваться запрещают, все общение только живьем. что-то почти утопическое только непосредственный контакт, почти натуральное хозяйство.

>
> Грабить художественные галереи - это хобби?
> Да нет, это мне один знакомый куратор подсказал
> Арсений, расскажите, пожалуйста, подробнее об этом? Это был перфоманс? Или
> спонтанное решение, не относящееся к искусству?
> Что вынесли из галереи? Какую галерею вы ограбили?

Нет, это скорее хеппенинг. Спонтанно случайные посетители начинают забирать искусство и уходить с ним. Только икусство, то есть то, что им по праву пренадлежит. Все эти сумки, почеркушки, фотки, живопись весь этот хлам забирают и тащат домой. Галерист конечно охуевает, но не припятствует действу, понимая первобытную истинность поисхоящего. Но вызывает бригаду омона. Когда приезжает омон в галерее только пустые стены в качестве ременисценции на концептуальный авангард 60х и галерист со своим приятелем покупателем. Их кладут на пол голова к голове.
Из соображений этике, я бы воздерался от называния конкретных имен...

>
> Какой ваш проект мы увидим в скором будущем?
> "Великая дыра или то, что делает вешь вешью"
>
> «Вешь вешью»? НЕ веЩь веЩью? Это не опечатка?
> О чем будет проект? Расскажите, пожалуйста J, подробнее. Нет, вещь вещью. Это проект об атмосфере 90х. Мы с моей приятельницей захватили подвал в Кропоткинском переулке и там в условиях непосредственно андеграунда делаем выставку о феномене глори холс и полемике с товарным фетишизмом. Конец 80-90х - в Глазго все кабинки туалетов в публичных местах изрешеченны дырками. Через дырки люди анонимно удовлетворяют друг друга. Это будет формальный эксперимент в котором арт-объекты зависают между функцией и эстетикой. Но с другой стороны, если верить Хайдеггеру вещь вещью делает пустота... Скорее об этом все в нашем мире.

Кузькин!

Sun, 01 Feb 2009 13:01:38 GMT

вчера эпохально мы переехали в дом напротив морга в лесах между семеновской и партизанской. и сделали это так быстро, что я успел забежать к Андрею на арт-стрелку. интернета нет, но хочется по горячим следам поделиться. мне чрезвычайно понравилось! прежде всего все целиком. вообще подумалось, что арт-стрелка постепенно вновь становится актуальной. все живо, зло, громко. галерея набита народом. куча знакомых лиц! просто чудо как хорошо! очень много искусства, которое в сутолоке не рассмотреть, что на арт-стрелке бывает не часто.
главное, что хочется отметить на скорую руку (я бы зашел еще посмотреть в спокойной атмосфере) - это искусство начало жить. не знаю со мной могут не согласиться, но раньше Андрей делал точечные хиты, которые могли лишь по касательной позволить смотреть на его искусство. чаще всего это были депрессивные экзистенциальные трагедии, даже не драмы, а именно трагедии. почти аутентичный язык мск концептуализма выступал скорее как траурный ритуал, что работало и производило эффект, но скорее известным результатом. сейчас как показалось выставка зависает между добром и злом. а это как писал так часто цитируемый художником Кабаков - признак хорошего искусства!
так что отлично! кто не видел - советую сходить, можно вместе!

ps есть мысль произвести новоселье мб... мб на след-х выходных напишу еще

забавности

Mon, 26 Jan 2009 10:33:09 GMT

неожиданно из воронежа пришла забавная новость. галерея в которой сейчас находится моя выставка объявила о своем банкротстве! любопытно не правда ли? по крайней мере банкротство распространяется на мск художников))) еще более смешон тот факт, что выставку я делал на свои деньги. врнж воротилы от арт-бизнеса не потратили ни копейки))) более того на моем вернисаже галерист неожиданно попросил подарить ему..... дальше шел такой поворот от ктр я за время отсутствия на родине признаюсь отвык.... подарить ему картину главного врнж салонного художника ктр в 90е подарили моему отцу а сейчас она пылится у меня за шкафом. ее стоимость на местном рынке даже во время кризиса покрыла бы 3 моих экспозиции)))) наверное, надо было дарить может не закрылся бы. но а так мне кажется это отличный финал!

ps самое главное! выставка Игоря Битмана! надеюсь все же состоится!! добро победит бабло!!! подробности позже

Новый музей революции - Арсений Жиляев

Mon, 19 Jan 2009 21:21:18 GMT

Глобальная цель, которую я преследовал в своей выставке – обозначить границы видимого и попытаться нащупать язык, на котором можно говорить о том, о чем завешено молчать. Но это скорее магистральная линия размышлений, которая проходит в каждом конкретном случае лишь контуром. Думаю надо сделать миллион проектов, чтобы как-то приблизиться к заявленному выше, но это и возбуждает.

Название «Новый музей революции» специально было придумано в претенциозно пафосном духе. Это скорее провокация и ирония. Нет ничего более противоположного, чем бесконечное живое событие революции и рамки музейной мертвецкой репрезентации. Но с другой стороны, так или иначе именно музей задает некий стандарт показывания и хранения образов. Музей претендует на объективность и документальность. И хотя сами по себе объективность и документалньость были деконструированы и подвергнуты сомнению, однако музейность все равно задает некий минимальный градус художественности, допустимый для веры в то, что иллюзия есть часть реальности. Никакой иллюзии кроме иллюзий называемой «реальностью» так можно было бы сформулировать кредо идеального музея. В таком подходе есть безусловная опасность, это классический ход, используемый властью для формирования ценностей необходимых для своего самосохранения и развития. Именно поэтому чаще всего искусственность музейной организации тщательно скрывается. Первые волны институциональной критики были направлены именно на обличение этой «естественности» и «незаинтересованности». Таков был посыл Марселя Бродтерса, создававшего «музей орлов» или с другой стороны (сторон произведения искусства) Даниеле Бюррена. «Сделать видимым то, что делает видимым», - продолжая следовать модернистской максиме, создает свои проекты Ханс Хааке. Если отойти от проблем искусства и власти, то идея музефикации вообще повисает в воздухе. Музей истории – по идеи имеет дело с тем, что навряд ли имеет антропоморфные очертания и сопротивляется всякому опредмечиванию. Искусство же, напротив лишено каких-либо обязательств по отношению к власти и с некоторых пор по отношению к тем же институциям, поэтому оно способно, как мне кажется, существовать в иллюзии и быть при этом истинным.

Говорить о революции, а уж тем более делать выставки связанные с революцией, ограничиваясь исключительно работой с формами и материалом сегодня чрезвычайно недостаточно. Но я не уверен, что прямое действие сегодня состоит в трансгрессивной провокации или политической агитации при помощи искусства. Провокация в стиле показать «хуй» на Красной Площади или посветить лезерной указкой на белый дом, чтобы потом показать фото в ЖЖ навряд ли имеет в сегодняшней ситуации потенциал для прогрессивного развития (хотя в свое время этот потенциал наверняка был). Скорее наоборот использование привычных форм акционистского искусства в политических целях давно апропреировано властью или же является безопасным, вписанным в либеральный консенсус, способом проявления гражданской позиции. В демократическом обществе каждый второй имеет право показать «хуй», это при либеральном варианте, при более жестком варианте власть с легкостью подавляет, нахалов, демонстрируя свою мощь и укрепляя свой образ в глазах зачарованных потребителей СМИ («Да! Власть ведь должна быть такой, какой была испокон веков!»). Более того, как правильно замечают некоторые в прошлом политически активные художники, для трансгрессии необходимы границы. Но они не делают следующего шага и впадают в ревизионизм. Конечно, границы провоцируют желания их преодоления, но именно поэтому вводить запрет на безопасный «хуй» гораздо выгодней, чем вводить запрет на формы сопротивления, имеющие больший потенциал в сегодняшних условиях. Отсюда очевидно, какие формы искусства будут поддерживаться, и подавляться по властной линии. Но новое как замечают мудрецы чаще рождается на границе видимого и невидимого. В этом смысле революционный и прогрессивный потенциал, которым обладает автономия искусства невозможная для своего становления без политизации, несоизмеримо больше того арсенала, который предлагает власть в разных обличиях. Между прямым действием, состоящим в коммуникации посредством запечатления акта трансгрессии на отведенной для нее безопасной территории и прямым действием, состоящим в коммуникации посредством производства экспериментального искусства, стремящего к реализации своей автономии через политизацию, мне ближе второе. По крайней мере, к таким выводам можно прийти, исходя из анализа данного исторического момента. Структура модернистского искусства, не имеющего своего начала и конца, парадоксально оказывается наиболее подходящей машиной для производства и хранения образов, необходимых для развития свободного потока бытия в современности. Образы эти всегда конституируются и воплощаются в революции и эксперименте.

Экспозиция разделена на два небольших зала. Первый зал – это своеобразная рефлексия на тему монуметальности и истории, а более широко на тему способов хранения образов. В центре зала пьедестал из досок. Пропорции для пьедестала я замерил с пьедестала с воронежской площади Ленина. Доски – все из деревянных ящиков, найденные на рыночных помойках. Очень забавно, что пьедесталы в советском союзе наследовали скорее супрематизму и геометрической абстракции, а возвышали они образцы социалистического реализма. Вокруг пьедестала панорамой, насколько это было возможно исходя из возможностей помещения, имитируя уличное граффити-дриппинг, написано слово «революция». Каждая капелька – это портрет революционера, будь то опознаваемая историческая личность или же безвестный митингующий. Так же в этом зале расположены два обелиска из разломанных кусков дерева, ящиков, картона и прочих кусок повседневности.

Второй зал посвящен исследовательского проекту о Теодоре Качинском или Унабомбере (свое прозвище он получил от сотрудников спец. служб, которые называли его “UNiversities and Airlines BOMbings”). Вкратце, история Качинского такова, перспективный молодой математик в начале 70х покидает свою кафедру и удаляется жить отшельников в деревю, где проводит свою жизнь вплоть до ареста в 90е. Спустя семь лет после начала своего заточения Качинский начинает борьбу против индустриального общества в лице людей ответственных по его мнению за экологически преступления, директоров исследовательских центров и пр. Способ борьбы – переписка, только Качинский не надеется на обратный ответ. В письма-посылки из деревянных ящиков, наполненных опилками и позже гвоздями, он вставляет взрывные устройства. Через двадцат пять лет после публикации своего манифеста «Индустриальное общество и его будущее» Качинский был арестован. В зале представлен портрет Качинского из гвоздей, созданный по фотороботу ФБР. 4 письма-взрыва из досок, найденных предметов и граффити (на сленге граффитистиов «бомбить», означает оставлять «тег»- граффити знак своего присутствия /имя), фото из журналов. Флаги из спец-одежды и защитных жилетов на лопате и ледорубе. Музейный плакат повествующей о том, что в будущем противоречие между техникой и природой было снято результате героических действий революционеров, которые и авторами искусства созданного в уже освобожденном мире.

Чехонадцких - Новый музей революции

Sat, 10 Jan 2009 17:47:40 GMT

«Новый музей революции» Арсения Жиляева – программное авторское высказывание художника, постулирующее анархизм как формообразующий принцип работы с пластическим материалом. Анархизм наделяется онтологическим статусом, понимаясь как самоорганизующаяся творческая сила субъектов культуры.
Художник предлагает нам поразмышлять над возможностью реперезентации революционного события. Событие лежит в области непредставимого, если пользоваться аналогией английского языка, - это категория present continues, настоящего длительного. Любые попытки его зафиксировать приводят к неизбежной мистификации и мифологизации.
Революция как стихийное свержение господствующего режима, в историческом опыте часто являлась лишь опрокидывание властных иерархий, то, что принадлежало Господину, было украдено и присвоено Рабом. Меняясь между собой местами, новый хозяин положения оказывался травестированным владельцем власти. Присваивая и воспризводя иерархические инструменты управления, агенты социального действия одобрили и утвердили старый режим в новой идеологической упаковке. Именно поэтому репрезентация революции выкристаллизовывалась в хорошо отрежессированном сценарии показа.
Официальная версия революционных событий всегда конструирует нашу память, историю и точку зрения. Точка зрения может пониматься в прямом смысле – как то, что является видимым и подлежит показу. Большинство отечественных городов стало вместилищем этой официальной репрезентации революции. Города, заполненные памятниками вождей, музеи, демонстрирующие краеведческий патриотизм, стали мертвым сфабрикованным архивом. Так конструируется наша историческая память, так мы сами одно помещаем в зону видимого, а другое исключаем из поля зрения, не замечая его контуры, образы и швы на застывшем полотнище архива. Архив пренебрегает деталями, выбирает демаркации по тому или иному принципу. Что же остается от самого события как такового и как мы может восстановить его права на предъявление истины?      Ускользающее от понимания, как песок из под пальцев, событие должно обрести статус своей бесформенности. Показать становление революции художественными средствами и визуально открывть способность видеть присутсвие здесь-бытия - задача «Нового музея революции».
Если следовать Августину Блаженному, прошлое есть воспоминание, настоящее – созерцание, а будущее ожидание. Время оказывается локализованым в одной, единственно возможной категории. Потому революционное событие не может быть «прошлым» или «будущим», а является «настоящим». Мы можем вспоминать, созерцать и ожидать приход революции. Именно эта установка является принципиальной для художника. Его «Новый музей революции» не есть интерпретация Парижской Коммуны, Октябрьской революции или студенческих волнений 1968 года. «Новый музей революции» оказывается и октябрем, и коммуной, и баррикадами 1968 года. Одновременно футуризм и утопичность соподчиняется работе воспоминаний и будоражащего ожидания. Как опыт исторический, ментальный революционное событие имманентно бытию.
Представить непредставимое означает определить границы дозволенного-быть-увиденным. Продукты жизнедеятельности революции невидимы, аффективны и с трудом фиксируются, это – материя, куски которой собираются в обрывки лозунгов, манифесты, куски цемента, камни, палки, коктейли молотова. Их память на улицах, кварталах, в гетто и на баррикадах. Художник собирает эти аффективные образы-движения революционного события. В данном типе репрезентации непредставимое обретает символические контуры.
Перформативность репрезентации оказывается документальным свидетельством внутренней работы производства события. Это парадоксальное сочетание постановочности и документалистики было впервые использовано в качестве приема режиссером Новой волны Жан Люком Годаром. Свидетельствование как аппеляция к реальному, зачастую оказывается фикцией, поскольку само по себе имеет строгие культурные формы проговаривания. У Годара вводится дополнительный принцип перформативной, который позволяет не просто сведетельствовать и давать показание, но артикулировать аффективное, демонстрировать физиогномику внутреннего опыта.
Провокативность документоального - перформативного в кинематографе заключается в том, что Годар отказывается от иллюзионистской сущности кино и формальной сущности процедуры свидетельствования, возвращая полноту содержания репрезентации.
Для предъявления онтологии события Арсений Жиляев обращаяется к схоластическим процедурам дознания истины, или действует аналогично тому, как Фрейд обнародовал скрытую работу бессознательного. Непредставимое получает возможность быть предъявленным только при помощи апелляций к материальному, бытию как таковому. Событие сокрыто в материи, вскрывая вытесненное, подверженное забвению, художник возвращает нам целостность эстетического переживания. Отбрасывая выборку, деморкации, событие предстает как таковое. Анархичное движение материи, скроенное из тканей человеческого и биологического, задокументированно художесвенноми средствами.
Ретерриторизация артефактов события по поверхностям городов и ландшафтов, приводит художника к археологии дознания, местом сборки раскопанных слоев становится пространство музея. Его оккупация может пониматься и как вторжение, и как переопределение   функций. Такой способ репрезентации оказывается очищенным от спекуляций музейного архива.
Топологически революционное событие оказывается посюсторонним и а-локальным. В тоже время существует стержень общности, на котором базируется сама возможность революционного события. Запрос на утопию существует постоянно, однако принимать артикулированные формы способен только в случаях солидарности и гражданской ответственности. Арсений Жиляев представляет собственный город-солнце. «Новый музей революции» является пространством внутреннего запроса постсовременного человека на утопию.

Sat, 10 Jan 2009 12:07:13 GMT

15 января 2009 г. в 19.00.

наверное, должен успеть все сделать. много новых неожиданно брутальных находок, а есть и трогательные, почти камерные работы. маша чехонадцких написала текст в котором объединила годара, фуко, августина и передвижников. сначала мне это казалось дикостью, но потом понял, что сегодня только так и можно особенно с моим иск54усством. врнж инди как и любое российское приобретает неожиданный имперский размах и немыслимое величие, т.е. почти все от чего по идеи должно избавиться свободное домашнее искусство. наверное об этом говорят, когда характерезуют от-е искусство как литературцентричное и претенциозное.

Rebranding Fascism

Sun, 28 Dec 2008 20:19:29 GMT

статья Spencer Sunshine о правых анархистах. очень занимательна и актуальна особенно в свете происходящего. http://www.publiceye.org/magazine/v23n4/rebranding_fascism.html

ps вчера смотрел молодых художников. забавно. большая часть во-первых можно отнести к категории "подтитовки" - еебывшие подопечны или любители фликра, т.е. поколения интернет. либо, что важнее для повествования представители "регионализма" очень многие объясняют ценность своих работ через связь с идентичностью. я родился там-то и там-то дети там лучше чем в мск поэтому это фото бла бла. но если женя действительно любимец для всех, то большая часть конечно ужасна. два года назад такоепредставить было невозможно. для меня опять же универсалиста космополита это все дикова-то. но посмотрим.

важно!

Sat, 27 Dec 2008 02:38:50 GMT

друзья! мне нужно жилье)))

желательно дешевое.... согласен даже по финансам пока может быть единственный вариант снимать комнату с кем-то.

денег пиздец как мало, но надеюсь пока))) так что готов к любым вариантам

квартира!!!

Wed, 24 Dec 2008 23:32:41 GMT

и еще 1 важное сообщение!!!
отдам 2хкомнатную квартиру на пр. мира за 30тыс р в хор-е руки (это даже по кризисным меркм дешево)! хозяйка сказочна и живет в подмосковье, дом сталинский был построен для профессуры из ленинграда, поэтому маленькая кухня... и пр. мы прожили больше года наверное... если что можно по комнатам. в 1 хочет вселиться юный арт-критик Масляев. до нас жил актер театра по фамилии Бездушный. есть безлимитный интернет акадо... что еще... белые стены. много рисовал здесь...

Евгений Антуфьев

Wed, 24 Dec 2008 19:48:36 GMT

Так неожиданно мой замечательный приятель и некогда сосед по речному вокзалу в очередной раз стал звездой)))) чему я несказанно рад! Подробости в интервью Деготь здесь http://www.openspace.ru/art/names/details/6770/ а выставку можно посмотреть на винзаводе. мне кажется она вполне удалась! отличый дебют!

ps мне понравилась трогательная история про то, как Титову редактора переместил от меня и Ющенки как молодых к Тишкову. стареем потихоньку)

15.01.09 будет моя выставка в воронеже в хламе

Fri, 19 Dec 2008 11:41:37 GMT

почти все нг выходные буду на родине монтировать, если что...
а вообще вернулся из софии. теперь детство точно закончилось висел на одной стене с монастырским, а над нами гениальная яра бубнова разметила дубосарского. в общем неожиданные рифмы и контрасты - главный конек получившейся экспозиции... фото тяжелые удалил фотошоп за неимением места на системном дискке. теперь не могу ниего уменьшть. фото нашел в жж когда готовил материалы для экспозиции в хламе. от некого отвертка врн. фашистская окупация вид на кольцовский сквер

Mon, 08 Dec 2008 09:11:03 GMT

марина абрамович. PERFORMING BODY

action-лекция великой основоположницы жанра «телесного перформанса», обладательницы «золотого льва»

венецианской биеннале и бесчисленных премий и наград в области современного искусства, главная звезда женского

пола в contemporary art, его необъяснимый феномен и вечная молодость

в 1974 году она лежала на столе в галерее, окруженная самыми разными предметами – ручками, ножницами, веревками,

красками и т. д. среди предметов был также пистолет и пули. посетители должны были делать с телом художницы все, что

им заблагорассудится, используя эти предметы. они изрезали всю ее одежду, разрисовали все ее тело, обвязали всю

ее веревками. уже вечером кто-то зарядил пистолет, причем следующий посетитель вложил пистолет в руку художницы,

а затем кто-то остроумный поднес пистолет к виску. в последний момент неизвестный посетитель спас марину, вытащив

пистолет – как позже призналась сама марина, «я была полностью готова к концу»

в2010годувmoma(крупнейшемвмиремузеесовременногоискусства,нью-йорк)откроетсяее3-месячнаяперсональная

ретроспектива «artist is present» («в присутствии художника») в рамках которой марина проведет 90 дней, не выходя из

знаменитого музея и непрерывно воспроизводя – один за другим - 100 своих самых известных перформансов

9 декабря 2008 года марина абрамович, приехавшая в москву, чтобы вручить премию кандинского, даст свою первую

публичную лекцию в россии. говорят, два часа с мариной абрамович заменяют пять лет в художественном вузе

можно ожидать, что эти два часа войдут в историю

вход свободный

MaRINa aBRaMOvIc. PERFORMING BODY

action/lecture of the leading world’s female performing artist, winner of the golden lyon of venice biennal, main contemporary

art female star of nowadays, its unbelievable phenomenon and eternal youth

she’s now in moscow for the kandinsky prize

it is said that 2 hours with marina abramovich are worth 5 years at the art school

we should expect these two hours to become a historical act

admission free

срочно

кинотеатр «пушкинский» (пушкинская площадь, 2)

9 декабря, вторник, 9 вечера

пермский музей современного искусства

marka:ff

представляют

FOR IMMEDIatE RElEasE

pushkinsky cinema (pushkinskaya square, 2)

DEcEMBER 9, tuEsDaY, 9 PM

perm museum of contemporary art

marka:ff

present

FOR ENGLISH SCROLL DOWN

пожалуйста, ответьте на этот имейл подтверждением вашего присутствия с количеством людей, которых вы

приведете с собой – и, если возможно, распространите информацию об этом событии по всем вашим контактам

большое спасибо,

люди марки:ff

marka:ff | ivoronina@markaff.ru, +7 903 796 46 02

please, due to extremely short notice, rsvp to this email with the amount of seats you need – and let all your contacts

know of this event

many thanks,

marka:ff team

ivoronina@markaff.ru, +7 495 796 46 02

берлин в картинках

Mon, 10 Nov 2008 19:01:44 GMT

у Ткача
http://tkach-ru.livejournal.com/29883.html
http://tkach-ru.livejournal.com/30648.html

"День рождения Нестора Махно и годовщина Революции. Захват Белого Дома" - гр. Война

Fri, 07 Nov 2008 14:35:01 GMT

как после таких радостей не любить этих ребят??
всех с праздником!!!
см. подробней - kassian.livejournal.com/182954.html

Thu, 06 Nov 2008 20:27:39 GMT

сегодня вернулся из берлина. 12 часов на автобусе и час на пароме - злой.... признаюсь честно - автобусы врн-мск более комфортабельны, чем евро-лайн. без виски это вытерпеть сложно.
берлин по сравнению с гетборгом оказался просто раем на земле. жил в районе по русски именуемом кройсберг как выяснилось месте проживания худ общественности и большой турецкой общины. из окон свисают черно-красные флаги, улицы в граффити куча питейных и пр. увеселительных заведений. расположено несколько артистранспейс в том числе политического толка. по улицам ходят девушки в паранджах. все бухают и дуют прямо на ходу. виски продается в киосках! в первый день я чуть было не расцеловал турка в купив у него пиво в 2 часа ночи! по контрасту в гетеборге на алкоголь наложен запрет. продажу контролирует гос. монополия магазины ктр закрываются в 6. в один из моих праздничных дней во время вернисажа мне отказались продавать вино без паспорта. иуродивый мальчик швед сказал что не уверен во мне итд итп.... все пиво например 2-3%...
и пожалуй что улицы берлина оказались самым сильным впечатлением. ярмарка арт-форум берлин скорее подтвердила свою провинциальность. 3 зала. в основном немецкие галереи. много скандинавов парочка представителей ny и парижа и пр. ну всего по немножку конечно. искусство не впечатлило вовсе. даже сложно выделить что-то сильное одно... мощно но предсказуемо выступили звездные EIGEN+ART, показав вылезанного рауха и пр. своих питомцев серферов. CFA-Berlin повесили большого мезе и кажись все. Leo Koenig выглядели очень салонно показав хиты, но 2го сорта... все те же сорняки да абстракции. из чего-то близкого стенд Elizabeth Dee - ny была представлена дженифер мексепер любимая в берлине с небольшой витриной 2007 года, но явно не лучшей. пара скульптрок. рама от велика на стекле прицепленная к столбу из свернутй фотографии столба и пр. вообще много концептуалных проектов. много маленькой архитектуры. много линий максимально простых вполне сопоставимых с моими, но чуть более выстраданные всегда. gmg кстати смотрелись достаточно уверенно и были кажется единственными представителями Мск. вот.... в общем форум продемонстртировал скорее уверенный средний уровень. и везде четкий расчет на салон. вечером кстати пересмотрел фото - по отдельности вроде выглядит ниче так... но есть ощущение общей тупиковости)))
еще успел посмотреть большую выставку кунса с гигантскими конфетками, собачками и пр. выглядит потрясающе должен признаться))) потом пару тухловатых и подробных эксп-й типа деконстр-я артист-х мифов, тут же рядом Бойс и все дела и пр. большая часть называемых галерей полной говно. и просто типа продажа к актуальности не им-я отношения. а вот звездные CFA-Berlin мощь! сама арх-ра помещения просто сказка. была выставлена Катя Штрунц контр рельеы из металла и пр. переинтерпретации позднего модернизма очень убедительно, но на любителя... В спрут имиджис - 3 выставки тоже мощь - Шейбитц - кт просто открытие для нас хотя был участником нем-го павильона в венеции, хольцер и кондо на 2х этажах... в общем тоже очень круто...
такие дела

швеция - гетеборг

Mon, 13 Oct 2008 15:14:09 GMT